История ГСН «Вымпел»

04Выдержки из книги генерал-майора КГБ СССР Юрия Ивановича Дроздова — начальника Управления «С» Первого Главного Управления КГБ СССР

Глава 9. Спецназ

 

«…Все, что опубликовано в последние годы за рубежом о причастности Восьмого отдела Управления «С» к терроризму – не более, чем свободный полет фантазии авторов.

После окончания Великой Отечественной войны в течение ряда лет подразделения специального назначения бывшего Четвертого Управления МГБ СССР, действовавшие в тылу противника и против оставшихся бандитов и пособников нацистов, были свернуты.

Восьмой отдел Управления «С», который сформировался в середине 70-ых годов из некоторых бывших сотрудников этих подразделений, был ничем иным, как информационной и научно-исследовательской разведывательной структурой, отслеживавшей оперативными средствами все, что касалось сил специального назначения стран НАТО. Отдел, естественно, проводил подготовку спецрезервистов на случай возможных военных действий.

События в Афганистане заставили нас создать в 1978-1980 гг. и послать туда укомплектованные спецрезервистами внеструктурные подразделения типа «Зенита» и «Каскада». Встретившиеся там трудности доказали ошибочность принятого в 50-е годы решения о прекращении деятельности частей специального назначения…

…В течение 1980 года, после неоднократных обсуждений, согласований в правительстве и Политбюро ЦК КПСС, руководство КГБ СССР согласилось с необходимостью образования такого спецподразделения.

На состоявшемся 19 августа 1981 года закрытом совместном заседании Совета Министров СССР и Политбюро ЦК КПСС высшее руководство страны приняло решение о создании в КГБ СССР совершенно секретного отряда специального назначения для проведения операций за пределами СССР в «особый период».

Его первым командиром стал участник штурма дворца Амина, Герой СССР Эвальд Козлов, боевой капитан 1-го ранга из морских погранчастей КГБ СССР. А поэтому назвали отряд «ВЫМПЕЛ», по ассоциации с адмиральским брейд-вымпелом на мачте. Официальное же название было скучное – Отдельный учебный центр КГБ СССР.

Таким образом, «ВЫМПЕЛ» создавался на основании решений Совета обороны страны для выполнения задач за рубежом. Приказы о проведении операций мог отдать только председатель КГБ СССР, и только письменно…

…После того, как решение о формировании «ВЫМПЕЛА» было принято окончательно, передавая мне бумаги, Юрий Владимирович Андропов сказал: «Ну вот, на! Работай, создавай! И чтоб равных им не было!»

Равных им действительно не было. И по степени готовности пойти на риск, и по степени оперативной выдумки, разведывательной находчивости. Они доказали свое право на существование и доказали право гордиться своей профессией и своими навыками. Главная особенность «ВЫМПЕЛА» состояла в том, что это была сила думающая, умеющая самостоятельно осмыслить любую задачу, принять правильное решение и воплотить его в жизнь.

Они по сей день с большим уважением относятся к своим потенциальным противникам, ибо не понаслышке знают об их опыте, их методиках, тактике, способностях, умениях: некоторые сотрудники «ВЫМПЕЛА» прошли (естественно, нелегально) «стажировку» в подразделениях специального назначения НАТО.

На территории ряда стран были оборудованы тайники с хранящимися там специальным снаряжением для разведывательно-диверсионной деятельности в «особый период». Есть ли они сейчас? Скажу так: пусть от этого вопроса поболит голова еще кое у кого.

Мы прекрасно знали, что наша боевая подготовка в некоторых случаях превосходит американскую по своей напряженности, остроте и, можно даже сказать, по результативности. Хотя возможностей для этого у американцев было гораздо больше.

Ведь «ВЫМПЕЛ» рожден более чем на два десятка лет позже спецподразделений других государств. Догнать ушедших вперед противников теоретически было нетрудно, поскольку мы располагали всеми их наставлениями, касающимися работы частей специального назначения и психологической борьбы. Важно было обеспечить их практическое освоение, осуществить широкий диапазон мероприятий, которые были необходимы для того, чтобы не отстать от тех, кто противостоит нам за рубежом, по глубине и качеству знаний, по навыкам профессиональной работы.

Мы выбрали термин «разведчик специального назначения», потому что он, в первую очередь, вбирает в себя различия между функциями обычного разведчика, действующего под дипломатическим прикрытием, в мирных условиях, спокойных условиях разведывательной работы и никогда не привлекавшегося к выполнению острых разведывательных задач, и разведчика-диверсанта, призванного выполнять именно такие задачи и работающего в особых условиях. Кроме того, разведчик-диверсант должен обладать более широким диапазоном знаний, навыков, позволяющих справиться с выполнением таких острых задач.

Сразу же после создания отряда начала формироваться и учебная база по нескольким направлениям. Необходимо было полностью проанализировать и обобщить богатейший опыт диверсионной разведывательной деятельности на территории нашей страны во время Великой Отечественной войны и предшествующих войн, опыт боевой подготовки в наших военных, армейских подразделениях специального назначения, опыт наших противников…

…Выбиралось и отрабатывалось все ценное. На полигонах и учебных базах отшлифовывались наши программы.

Мы разработали серьезный перспективный план комплектования личного состава, специальных мероприятий по созданию условий материально-технического обеспечения для проведения специальных акций. Однако, пожалуй, основное внимание уделяли воспитанию работоспособного коллектива, так как считали, что любая техника, любое оружие может играть нужную роль только в руках квалифицированного специалиста. Мы стремились объединить людей, прежде всего преданных делу, людей, за которых можно поручиться, готовых выполнить любые задачи. И мы уверены были в каждом из них на сто процентов.

Напряженная боевая подготовка сотрудников «ВЫМПЕЛА» также началась сразу же после комплектования подразделения. Учебно-тренировочную базу оно получило в Балашихе, в «старом городке», где готовились еще кадры для войны в Испании, диверсанты из группы П. Судоплатова и И.Г. Старинова, в том числе легендарный Николай Кузнецов.

В начале в подразделениях боевого обеспечения служили солдаты и сержанты срочной службы. Но поскольку срок их службы был весьма короток для того, чтобы успеть подготовить высококлассного разведчика-диверсанта, и, кроме того, создавалась реальная угроза утечки вместе с «дембелями» секретов профессионального мастерства, в «ВЫМПЕЛ» стали приглашать служить только специально отобранных добровольцев из числа разведчиков, контрразведчиков КГБ СССР, офицеров Советской Армии.

Чтобы попасть в подразделение, нужно было быть почти богом. Из 1000 человек всегда оставалось не более 12 кандидатов на испытательный срок, который выдерживали лишь трое-четверо. Наиболее жесткие требования предъявлялись к состоянию здоровья, психологическим качествам и знанию иностранных языков…

Психологические испытания включали в себя прохождение целого комплекса интеллектуальных и личностных тестов: миннесотский опросник, опросник Кеттела, кляксы Роршаха, ТАТ, методики Леонгарда, Равена, Векслера и другие – сотни, тысячи вопросов, задач, головоломок, а также проверку на полиграфе японского производства.

А вот, что говорит об испытаниях физической выносливости один из тех, кто его выдержал: «Мы прибыли в учебный центр в начале января. Морозы по ночам доходили до 30 градусов. В первый день нам выдали утепленные комбинезоны и меховые куртки, в которых было тепло в любую погоду. На следующий день ранним утром подняли на физзарядку. Облачившись в свое меховое убранство и слегка поеживаясь спросонья, мы вышли на улицу. Там нас встретил удивленный инструктор: «При любой погоде форма одежды для зарядки только одна – обнаженным до пояса». Естественно, что с голым торсом на таком морозе пришлось двигаться очень интенсивно. А чтобы совсем стало тепло, под конец мы отправились на легкую пробежку – 10 километров. Хочешь – не хочешь, но добежать до цели – уютного теплого общежития – пришлось всем, усилием воли преодолевая свинцовую тяжесть в ногах и одышку. Замерзать в темном лесу никому не хотелось. Впрочем, спустя всего две недели ежедневный бег по утрам уже не вызывал сколько-нибудь серьезных отрицательных эмоций.

На первых же учениях нам пришлось пройти по глубокому снегу 65 километров за одну ночь. Причем не с пустыми руками. Оружие, радиостанции, рюкзаки со снаряжением, все это «тянуло» на 40 килограммов. Нельзя сказать, что поход оказался приятной прогулкой, однако до финиша добрались все, уложившись при этом в контрольный норматив времени. Вспоминается эпизод еще одних учений: на середине маршрута руководитель «сжалился» и разрешил «захватить» попутную машину, чтобы добраться до места назначения на колесах. Мы единодушно отклонили это предложение: «Зачем нам лишняя возня с машиной, когда тут бежать осталось всего каких-то 20 километров?»

Не удивительно, что при подобных нагрузках многим пришлось за полтора месяца по два-три раза менять обмундирование, последовательно уменьшая его размер с 54-го до 48-го. Животы исчезали прямо на глазах, хотя питались мы в очень хорошей столовой и каждый ел столько, сколько хотел. Да и возраст у большинства членов группы был далеко не студенческий, некоторым перевалило за тридцать…

За время предварительной подготовки никто ни разу не чихнул, не начал кашлять, не слег с температурой, хотя приходилось ночевать в сугробах, переходить довольно широкую Клязьму по грудь в ледяной воде и не переодеваясь двигаться дальше – на плечах у нас «висел» противник. Кстати, время выполнения контрольных нормативов всегда засекалось по последнему из участников. Если он не укладывался в срок или сходил с дистанции, задание считалось не выполненным. Это заставляло брать на себя нагрузку более слабого или травмированного члена группы, а то и просто нести его на руках. Так рождалась настоящая мужская дружба, уверенность в товарищах.

Впоследствии, когда мы уходили в боевые рейды, в голове не было никаких сомнений в тех, кто шел рядом. Мы знали, что каждый пожертвует собой для спасения остальных. Ну, а те, кто не был способен выкладываться до конца, любой ценой выручать друзей – те уходили сами, тихо и незаметно. Никто их не удерживал.»

Новичок успевал приобрести хорошую физическую форму, проверить на прочность тело и психику. При дальнейшем прохождении службы физическая и психическая форма поддерживалась в процессе плановых и самостоятельных занятий, многочисленных учений и боевых операций.

Учили в «ВЫМПЕЛЕ» крепко. Процесс обучения (по индивидуальной программе) пришедшего с «гражданки» занимал пять лет. На «доводку» выпускника Рязанского высшего военно-десантного командного училища уходило два года.

Общефизический тренинг, ежедневные десятикилометровые кроссы, марш-броски по пересеченной местности, в том числе с полной выкладкой, силовые упражнения, прыжки с возвышений от полуметра до двух с половиной метров, общеразвивающие упражнения. Тренировки по рукопашному бою не на мягком ковре, а на асфальте.

Стрельба из всего, что стреляет: овладение любыми видами оружия, всеми системами пистолетов, гранатометов, пулеметов отечественного и зарубежного образца, а также обучение использованию специальных патронов, позволяющих превращать в мощное средство поражения обычные предметы (авторучки, зонты, трости и т.п.). Вождение всего, что движется. Обучение минно-взрывному делу, в том числе способам изготовления взрывчатки из средств бытовой химии. Обучение радиоделу: свободной работе на радиостанции любого типа как открытым текстом, так и с помощью азбуки Морзе, изучение основ радиолюбительства, чтобы уметь самостоятельно изготовить приемно-передающее устройство, радиопеленгатор, прибор подслушивания и т.п. Государство и руководство Комитета госбезопасности уделяли подразделению значительное внимание. Несмотря на финансовые трудности, был достигнут очень высокий уровень подготовки и оснащения, постепенно улучшалось качество экипировки, снаряжения, обеспечения. Кроме того, сотрудники «ВЫМПЕЛА», как пользователи, сами участвовали в разработке оружия, снаряжения, давали тактические задания исполнителям, которые делали по их заказам специальные изделия на уровне мировых стандартов. И в Туле, и в некоторых других местах создавали прекрасные образцы вооружения, специального снаряжения для штурмовых мероприятий (одежду, обувь, спальники и т.д.).

Тактика боевых действий малых групп. Воздушно-десантная, медицинская подготовка, скалолазание. Тактико-техническая подготовка. Основы разведывательной деятельности.

Изучение иностранных языков и страноведение. В «своей» стране сотрудник спецподразделения ни в коем случае не должен был «засветиться». И не только из-за неправильного произношения, что, надо отметить, вообще исключалось при интенсивной системе обучения иностранным языкам. Необходимо было свободно ориентироваться в житейских вопросах, не чувствовать себя «белой вороной» среди местного населения, знать историю региона, национальные обычаи, национальную психологию, все, что может пригодиться для сбора и анализа информации, вербовки агентуры среди местных жителей и т.п. Каждая операция продумывалась тщательнейшим образом. Предусматривались даже такие «мелочи», как пломбы в зубах, покрой одежды. («ВЫМПЕЛ» располагал специально подготовленными по каналам внешней разведки стоматологами, собственной швейной мастерской.)

Методика выживания в экстремальных условиях: регулярно проходили тренировки на выживание в условиях пустыни, льдов и т.п. Новичок, к примеру, должен был изучить, каких пауков можно есть, а каких нельзя, с какой травой нужно сварить ту же крысу, чтобы она стала пригодной к употреблению в пищу.

Иначе говоря, из обыкновенного человека в «ВЫМПЕЛЕ» делали профессионала высочайшего класса.

Вспоминает один из них: «На всех этапах обучения присутствовал своеобразный психологический тренинг. Заключался он главным образом в том, что нас не стремились запичкать теорией и заранее подготовить к возможным трудностям на тренажерах, а подводили, скажем, к 70-метровому отвесному скальному обрыву (хотя большинство из нас горы видело раньше только по телевизору) и командовали: «Вперед!» И вот так, выполняя одно задание за другим, преодолевая собственные слабости, мы не со слов инструкторов, а на собственном опыте убеждались, что нам все по плечу. Конечно, потом нам объясняли, что то же самое можно сделать проще, быстрее, легче, но такая теория, накладываясь на личные ощущения от пережитого, усваивалась намного эффективнее, чем обычные рассказы лекторов. Преподавателям оставалось только следить, чтобы уверенность в собственных возможностях не перерастала в самоуверенность и время от времени щелкать зарвавшихся «корифеев» по носу.

Мы верили не только в себя и своих товарищей, но и в свое оружие и снаряжение. То и другое не уступало западным образцам, более того, во многих случаях превосходило их. Смею утверждать, так как на практике сравнивал их качество…»

…Если другие подразделения спецназа, существовавшие в тот период в СССР и за рубежом, предназначались прежде всего для выполнения задания на стадии реализации, то вымпеловцы проходили и стадию выработки решения, могли самостоятельно собрать информацию, оценить ее, разработать план мероприятия и выполнить задание достойным образом. Во время выработки решения огромную роль играл творческий элемент: внести что-то особое, неожиданное, нестандартное отличительное качество вымпеловцев.

Эти ребята не знали слова «НЕВОЗМОЖНО». Потому что не начинали действовать до тех пор, пока все вместе и каждый в отдельности не обретет полной уверенности, до тех пор, пока не были проработаны все детали взаимодействия с силами, обеспечивающими исходной информацией, пока не была достигнута нужная степень подготовленности по тому или иному конкретному объекту, пока не были взвешены все «за» и «против», учтены и приняты во внимание все подробности. Была усвоена четкая схема: десять дней – на подготовку, и еще пять дней (коэффициент расхлябанности) – на ликвидацию всех недочетов, допущенных в процесс первичной подготовки.

В коллективе знали мою непреклонную позицию, подчинялись закону, который может показаться в какой-то мере жестоким: то, что поручено, ты обязательно должен выполнить, должен подумать и сделать, для того у тебя и голова на плечах, для того тебе дается право на размышления, на сомнения. Наверное, это и способствовало выполнению целого ряда сложных задач.

По всей видимости, офицеры «ВЫМПЕЛА» со мной согласны: «У нас была такая уверенность: если задача поставлена, мы ее выполним. Понимаете, просто неприемлемо говорить по отношению к такой группе спецназначения, как «ВЫМПЕЛ», что какую-то задачу выполнить можно, а какую-то нет. Мы для того и служили, чтобы всегда уметь выполнить любую задачу, в любом месте, где она поставлена.»

Поскольку личный состав «ВЫМПЕЛА» должен был готовым к действиям в любых климатических условиях, в любых регионах мира, выполнялись совершенно разнообразные по профилю и содержанию задачи. В процессе боевой подготовки спецназовцы одновременно обучались и специальности (профессионалами в подлинном смысле слова были все, но некоторые специализировались по отдельным направлениям более углубленно), и способности сколачивать группы. Количество и подбор специалистов в группах, а также виды вооружений, техники, экипировки варьировались в зависимости от конкретной боевой задачи.

Подготовка проводилась не только на учебно-тренировочных базах, но и «на местности», «в деле».

Пребывание в Афганистане офицеров тогда – я подчеркиваю – формирующегося «ВЫМПЕЛА» дало возможность сразу же включиться в освоение серьезного боевого района, получить серьезную практику действий в острых боевых условиях; дало интересный материал для оттачивания программ боевой подготовки, для изучения региона, для понимания особенностей работы противника, с которым можно здесь встретиться. Вымпеловцы работали в Афганистане в течение многих лет. Группками по десять, пятнадцать, двадцать человек, при скромной поддержке вооруженных сил, они решали весьма сложную и почетную задачу амортизации боевых действий между двумя противоборствующими силами. Благодаря оперативности, знанию обстановки, хорошей разведке, умению установить контакты с противниками, с душманами, с авторитетами, с аксакалами, с главарями банд, умению построить отношения с руководителями милиции и т.д., они сумели добиться важнейшей цели – уменьшения числа возможных жертв.

Афганистан не был единственным участком постижения и оттачивания мастерства. Сотрудникам «ВЫМПЕЛА» приходилось выполнять задачи наблюдателей, советнические функции в целом ряде стран, уже не однажды упомянутых в российской печати. Они работали в Анголе, Мозамбике, Никарагуа, на Кубе. Изучали особенности такого региона, как Юго-Восточная Азия, были с небольшим ознакомительным визитом в Лаосе. Общение с лаосскими разведчиками научило многому. В частности, раскрыли офицерам и руководителям «ВЫМПЕЛА» ситуацию, которую переживали органы молодой Лаосской республики, особенно после того, как американцы оставили там значительные части своих спецподразделений. Некоторые американские диверсанты-авантюристы уже в середине 1980-ых годов возвращались в Лаос и проводили там очень серьезные акции, влиявшие на положение, становление нового режима в республике.

Вымпеловцы также знакомились и перенимали опыт вьетнамских коллег из группы специального назначения «ДОКОНГ», недалеко от Ханоя. Учились работать в джунглях, преодолевать различные заграждения, изучали мины, в том числе американские мины-ловушки, методы невидимого для противника передвижения на море, на реках. Со своей стороны, — обучали вьетнамцев владению нашей спецтехникой, вооружением, нашим способам ведения огня, отрабатывали определенные коррективы при проведении городских операций.

Так что практика, полученная вымпеловцами в ряде регионов мира, стала очень существенным материалом, позволяющим организовывать и осуществлять насыщенную боевую подготовку.

Из анализа и характера действий противника для «ВЫМПЕЛА» вытекала задача подготовки к проведению разведывательных действий в глубоком тылу противника. Агентурная работа, диверсии на стратегически важных объектах, захват судов и подводных лодок, охрана советских учреждений за рубежом, борьба с терроризмом за рубежом, освобождение в случае захвата объектов повышенной опасности (ядерных, химических, топливно-энергетических ит.д.).

За годы своего существования подразделение превратилось в одно из мощнейших в мире. Оно находилось в постоянной боевой готовности, непрерывно действуя своими группами то в Афганистане, то на театрах оперативно-тактических учений внутри страны и за рубежом. Разведчики-диверсанты могли вести бой с воздуха, используя свои спецсредства, десантироваться группами на значительной по площади территории и брать под свой контроль хозяйственно-экономическую и военную деятельность противника, оставаясь, как показывала практика, необнаруженными. Они могли незаметно выйти из подводной лодки в нейтральных водах, добраться до берега, проникнуть с моря на сушу, пройти через всю страну и выйти в заданный район для разведки и захвата важного объекта, выполнить задачу и уйти обратно в море. Подразделение постепенно становилось на ноги и подтвердило свою надобность. И еще очень важным, может быть, самым главным, было чувство патриотизма и уверенности в своих боевых товарищах. В «ВЫМПЕЛ» шли с пониманием своего долга и готовностью – в необходимых случаях – к самопожертвованию. В «ВЫМПЕЛ» шли, чтобы служить не политикам, а Родине. Вымпеловцы были уверены в том, что их работа способствовала обеспечению спокойствия наших границ, что она нужна Родине.

Служба в острейших условиях, взаимодействие при выполнении сложнейших задач породили дух сплоченности, который невозможно уничтожить. Боевая дружба объединяет крепче всего.

Когда зарождался «ВЫМПЕЛ», а происходило это в огне афганских событий, я был вместе с ними. Я регулярно встречался с ними, ставил перед ними задачи. В каждом я видел раньше и вижу теперь просто товарища. Своего боевого товарища, с которым пришлось делить все. Меня так же могли убить, как и их. Я был рядом с ними, а это рождает отношения особого рода.

…Основными критериями был профессионализм, патриотизм, надежность.

И каждый знал, что не имеет права бросить товарищей нив какой ситуации. Так должно быть. Так было в годы войны, так, по-моему, должно быть во время любой операции. Если ты ушел с группой своих боевых товарищей, то вместе с ними должен вернуться назад, с живыми или мертвыми. Вынести положено было всех, включая погибших.

Это не может быть обузой. Наоборот, согласно святому закону разведки, все прорабатывалось таким образом, чтобы было как можно меньше жертв и чтобы все вернулись обратно. Так мы учили «ВЫМПЕЛ» воевать. (За все время существования «ВЫМПЕЛА» погибло несколько человек: в основном в Афганистане, потом – в операции внутри СССР, в октябре 1993 года снайпером был убит Геннадий Сергеев.)

Первые учения прошли в 1984-1985 гг. под названием «Неман». В Белоруссию была «заброшена» большая группа разведчиков-диверсантов, которая (разумеется, условно) «вывела из строя» крупный железнодорожный узел Калинковичи, «ликвидировала» нефтеперегонный комбинат, заложив более 20 мин и умудрившись «прилепить» мину даже на двери караульного помещения военизированной охраны.

Затем успешно были проведены «диверсии» на Ярославском заводе синтетического каучука, на Армянской АЭС. В 1985 году – учения, в которых проверялось, как сработают властные системы КГБ, МВД Магаданской области, Чукотского автономного округа в условиях проникновения диверсионной группы с Аляски. «ВЫМПЕЛ» работал на Читинской ТЭЦ, Ленинградской АЭС, помогая ряду руководителей в укреплении режима секретности и трудовой дисциплины на ядерных и других уязвимых объектах. Например, после учебной операции на одной из атомных электростанций ученые-эксперты, которых мы попросили дать заключение о возможных размерах последствий, пришли к выводу, что масштабы катастрофы, если бы подобное произошло, многократно превысили бы Чернобыльские. Мы знали перечень целей, определенных противником на нашей территории, и учились противодействовать ему. Мы учили сотрудников «ВЫМПЕЛА» тому, что требуется на войне.

Спецназовцы блестяще проявили себя и при участии в боевых операциях. Например, в одной из стран Ближнего Востока были захвачены в заложники граждане СССР. Переговоры с террористами не давали никаких результатов. И вдруг при невыясненных обстоятельствах погибают один за другим лидеры бандитов. Оставшиеся получают ультиматум: если они не выпустят заложников, то придется выбирать самим, кто будет следующим…

Наибольший интерес, на мой взгляд, представляли собой учебные операции ответного или встречного характера по отношению к противнику, которые помогли предсказать многие процессы политического развития в нашей стране. Например, несколько лет назад командование НАТО проводило на своем южном фланге на территории Греции и Турции маневры «Арч Бей Экспресс», нацеленные на республики Закавказья и Болгарию, якобы в связи с благоприятной там для воздействия обстановкой. Это были последние учения, которыми мне пришлось руководить незадолго до выхода в отставку. Я обратил тогда на них внимание еще и потому, что командование войсками южного фланга НАТО по сценарию вероятных боевых действий предусматривало и нанесение ядерных ударов на этих направлениях, если того потребует сопротивление противника. Маневрам НАТО мы противопоставили свои оперативно-тактические учения «Чесма», проходившие на нашей и сопредельных территориях. Результаты агентурных и оперативно-тактических наблюдений превзошли все ожидания: «Арч Бей Экспресс» оставил после себя следы, которые позволили создать об учениях «Чесма» закрытый кинофильм «По поступившим данным».

В апреле 1991 года председатель КГБ СССР В.А. Крючков согласился с моим предложением показать этот фильм членам комитета ВС СССР по вопросам обороны и безопасности страны, во главе с Шариным. Фильм произвел на них сильное впечатление. Мы, со своей стороны, только попросили законодателей принять меры для того, чтобы не допустить возникновения очагов гражданской войны на юге и ее распространения на север страны. Наше предупреждение тогда не услышали. А сегодня мы открыто говорим о причинах войны в Чечне, о кавказско-каспийской нефти, терроризме в Москве, почти привыкли к тому, что ежедневно убивают ни за что российских солдат в Чечне.

Страну постепенно стала захлестывать волна терроризма.

Какой-либо агентурной информации по проблемам терроризма, кроме открытых публикаций о деятельности западноевропейских, ближневосточных и других групп, мы не имели. Это входило в функции внешней контрразведки, которая должна была тщательно отслеживать эту проблему. Мы не стремились к проникновению ни в одну из подобных групп по соображениям как оперативного, так и морального характера. Со всей ответственностью заявляю, что в период с 1970 по 1991 год ни одно из подразделений нелегальной разведки не поддерживало контакта с какой-либо террористической группировкой, более того, руководство запрещало это. Руководство берегло нелегальную разведку.

…После известных событий 1991 года «ВЫМПЕЛ» передали в Межреспубликанскую службу безопасности (некоторое время существовала и такая структура), затем в Агентство федеральной безопасности РФ, а после Указа Президента о создании Министерства безопасности с 24 января 1992 года «ВЫМПЕЛ» вошел в его состав на правах самостоятельного управления. Изменились задачи и характер тренировок. Теперь главной задачей стала защита стратегически важных и экологически опасных объектов от террористических и диверсионных действий, борьба с терроризмом, наркобизнесом, вооруженными преступниками из мафиозных группировок. В Балашихе были сооружены макеты энергоблоков всех российских АЭС в натуральную величину. Проходили учения на Курской, Белоярской, Калининской и других атомных электростанциях.

Во время учений на Калининской АЭС летом 1992 года вымпеловцы прыгали с мотодельтапланов на крышу машинного зала реактора. Уникальность этой операции заключалась в том, что надо было пролететь на парашюте мимо проводов под напряжением до полутора мегавольт (в случае попадания на них даже пепла не остается). Вымпеловцы прошли сквозь все заслоны и через семь секунд после высадки освободили пульт управления от «террористов». За американской «ДЕЛЬТОЙ» подобных достижений не числится.

Тем же летом в Мурманске «брали» атомный ледокол «Сибирь». Подхода аквалангистов к кораблю не заметили даже руководители группы захвата. Средь бела дня водолазы внезапно поднялись на борт из воды с помощью специальных приспособлений и мгновенно сняли наружную охрану. Вслед за этим на палубу прыгнули десантники, хотя скорость ветра достигала 15 м/с. «Террористов» нейтрализовали за пять секунд.

На других учениях сотрудники «ВЫМПЕЛА» преодолели за двое суток 120 километров пустыни на Аграханском полуострове среди скорпионов, змей и прочей живности, выполнив при этом задачу – вышли к кораблю, где томились «заложники», и освободили их.

Можно вспомнить и многократно воспетый в прессе молниеносный захват с поличным итальянских валютчиков, которые поставляли в нашу страну из Италии фальшивые доллары (они намеревались запустить в нашу страну порядка 11 миллионов долларов), и их московских пособников. Операция у гостиницы «Ленинградская», проведенная 6 декабря 1993 года, разрабатывалась совместно со спецслужбами западных стран и представляла собой конечный этап мероприятий по выявлению и нейтрализации фальшивомонетчиков. Группа захвата до последнего момента не имела точной информации о количестве преступников, об их вооружении и т.д. Поэтому была спланирована базовая ситуация, от которой впоследствии и отталкивались спецназовцы: за каждой молниеносной операцией стоит скрупулезная, долгая, нудная подготовка, учебная и боевая, когда просчитывается каждый шаг. Была создана группа захвата из 10 человек, работавшая с автобуса в целях маскировки и достижения эффекта внезапности, и две группы прикрытия: одна окружила и полностью блокировала район, другая работала с другого автотранспорта во взаимодействии с группой захвата. Между группами постоянно поддерживалась связь. Было принято решение не дать задерживаемым войти в гостиницу. Их «взяли» прямо при выходе из автомобиля: через 5-6 секунд они уже лежали на земле или были в наручниках, доллары были у них в руках. Произошел только один выстрел, когда при обыске случайно сработал спусковой механизм пистолета, и офицер «ВЫМПЕЛА» получил пулевое ранение. Арестованный итальянский мафиози через следователя передал раненому офицеру в госпиталь письмо: «Уважаемый господин, надеюсь, когда Вы узнаете, кто написал эти строки, Вы не разорвете это послание. Вчера я узнал, что Вы были ранены во время нашего ареста. Я не знаю, кто мог оценить жизнь дешевле денег. Но я думаю, что это ненормальный человек. Этими строками я не хочу оправдывать то, что было сделано по отношению к Вам, мне хотелось бы просить у Вас покорнейше прощения и выразить Вам свое уважение и почтение. В надежде встретить Вас и пожелать Вам здоровья и всего самого лучшего. 17.12.92 г. Москва. Джованни М.»

В 1993 году сотрудники «ВЫМПЕЛА» сумели предотвратить попытку вывоза радиоактивных материалов из Екатеринбурга. Блестяще провели операцию по фальшивым авизо, не дав преступникам получить более миллиарда рублей. Неоднократно участвовали в операциях по освобождению заложников, выполняли задания в «горячих точках» СНГ.

2 613 просмотров
Поделитесь своим мнением
Для оформления сообщений Вы можете использовать следующие тэги:
<a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>

 Смена «Служу Отечеству!»
« 1 из 10 »
Военно-патриотический центр "Вымпел" © 2018 Наверх